Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

— А ты что, требовала что-то? — удивился Юра. — Зная тебя, мне трудно представить, что ты бы из мужика деньги тянула или подарки.

— Конечно, нет! — воскликнула Катя. — Ничего я не требовала. Но и понимала, что на моем иждивении он точно жить не станет, это даже не обсуждалось бы. Он бы даже разговоров таких не допустил.

— Ровесник наш?

— Да, с семидесятого. На год старше меня.

— И что, стал он врачом? — заинтересованно спросил Чернов.

— Да, стал, — Катя вздохнула. — Он со школы еще мечтал, потом блестяще поступил, а потом… его с четвертого курса выперли, он там какой-то предмет никак сдать не мог. Рассказывал, что преподавательница была маньячка. Сама старая уже, лет сорок, что ли, ей тогда было, а парней, кто посимпатичнее, валила конкретно, и, пока такой бедолага с ней не переспит, экзамен не принимала. Ему пришлось уйти, я так понимаю, спать он с ней не стал. Работал на скорой некоторое время. А потом в армии два года оттарабанил, пришел — стал восстанавливаться.

Юра как-то странно посмотрел на Катю и спросил:

— А он какой врач? Ну, кто он по специальности, этот твой?

— Хирург… — вздохнула Катя. — Конечно, хирург.

Она не заметила Юриного взгляда, и очень хорошо, потому что тот смотрел на нее все более обеспокоенно.

— А Агата на тебя похожа, — произнес он задумчиво. — Глаза вот только черные.

— Это его глаза, Юра, — ответила Катя. — У него черные глаза, такие черные, что не видно зрачков. Редкий цвет, я не видела больше таких глаз ни у кого.

«А я видел», — чуть не сказал Юра, но вовремя прикусил язык, потому что догадался, о ком идет речь. Вслух же произнес:

— А сам он какой? Симпотный поди, влюбилась девка без памяти, да?

— Он красавчик! — ответила Катя. — Настоящий красавчик, такой харизматичный парень, лысый и черноглазый, тренированный, очень мужественный и сексапильный. За ним все девки в школе умирали, да и сейчас, я думаю, без женского внимания он не пропадает.

— Вот, Катя, — наставительно-шутливо начал Юра. — Влюбляетесь вы в таких красавчиков, а потом сопли на кулак…

— А ты знаешь, — перебила его Катя. — Он еще и добрый, умный, тонкий такой человек. Не знаю, как объяснить, Юр… Он особенный какой-то, я таких мужчин больше не встречала.

«Это точно! — снова подумал Юра. — Сашка Корольков на самом деле очень хороший человек… Что же делать-то мне, а? Вот ведь мир тесен…»

— Хочешь, расскажи мне о нем, Кать, — вдруг неожиданно для себя самого предложил Чернов. — Я же вижу, хреново тебе последние дни. Случилось что?

— Случилось, Юр… — сказала Катя и слезы наконец полились из ее глаз, впервые за эти мучительные дни и бессонные ночи. — Случилось. Он был там, на юбилее школы…

— Вы поговорили? — быстро спросил Юра.

— Нет! — почти крикнула Катя. — В том-то и дело, что нет! Юра, Юра, почему так, почему? Он просто убежал, когда увидел меня, понимаешь?

— Катя, Катенька, — испугался тот. — Успокойся, не плачь! Что ты, что ты?

— Да как не плакать, Юрочка, миленький! — всхлипывала Катя. — Я же знаю, что любил! Я ему про дочку сказать хотела, понимаешь? Ну он же имеет право знать, просто знать, что у него есть дочь!

— Имеет, конечно, имеет, Катюш! Ты только не реви!

— Да не бойся ты! Что вы так наших слез боитесь, господи, мужики! Щас проревусь и перестану. Он был там, мы с ним увидели друг друга, прямо, знаешь, утонули в этом взгляде… Я точно утонула, как будто мир остановился вокруг. А он потом взял и удрал!

— Катя, ну может, его на операцию вызвали, мало ли! Так бывает, Кать! Мою Ирку вон без конца дергают, ни выходных, ни проходных! Позавчера только ее среди ночи в Мочище возил — нетранспортабельный больной, а у них анестезиолог забухал…

— А он всем так и сказал, Юра. Он тоже — не дурак просто так убегать. Только я проверила.

— Как это?

— А вот так. У меня соседка в облздраве в бухгалтерии всю жизнь работает.

— А, ну понятно… — покачал головой Чернов. — Вы, бабы, если захотите, из-под земли же выцарапаете!

— Да! — с гордостью воскликнула Катя. — Я еще тот… Шерлок Холмс.

— Ну и?

— А не было у него операций в тот вечер и даже в ту ночь. Не было.

— Соврал?

— Да, Юрасечка! Соврал. Из чего я делаю один-единственный правильный вывод: он убежал со школьного вечера исключительно из-за меня.

— Н-да-а-а-а… — протянул Чернов. — Странно тогда, действительно…

— Ну вот и представь, каково мне сейчас! — Катя смахнула вновь набежавшие слезы.

— Вам надо все равно поговорить, Катя, — серьезно сказал Юра. — Надо, Кать. Ребенок его, это уже не шутки. Почему ты одна должна тянуть?